Письмо четвертое. Живое и мертвое.
Привет, читатель!
Я люблю карандаши. Простые грифельные карандаши. Причем точить надо обязательно вручную. Чтобы в одной руке карандаш, а во второй острое лезвие. Пару движений и вот тебе остриё, готовое пронзать бумагу.
Карандаш стачивается медленно. Рано или поздно от него останется маленький ошметок, который захочется выкинуть или отдать на растерзание огню. Любые надписи карандашом тоже стачиваются. Чем больше лист взаимодействует со средой, тем менее разборчивы становятся буквы.
В карандашах есть жизнь. Шариковая ручка легко сменяется внутренним содержимым и продолжает существовать, карандаш просто отживает свое время и уходит на покой.
Возможно, это меня и привлекает. Легкая скоротечность, неразборчивость, особенность касания по бумаге, звук, издаваемый при начертании слов. Карандаш создает полноту и глубину (мысли).
С его помощью я дышу. Но не кислородом, а буквами. Письмо само исторгает себя, как легкие, движимые воздухом. Карандаш создает особое волокно, связывающее меня и внешний мир.
Иногда хочется взять технику и выбросить. Разбить о стену и отправить на переработку. Надеюсь, когда-нибудь из компьютеров научаться делать украшения или одежду, чтобы хоть что-то в них оживить.
Миру не хватает души. Красивого и пылкого хоть чего-нибудь. Есть предметы мертвые, есть предметы живые. Для меня карандаш живой. Он издает правильные ноты и попадает в ритм сердца. Сможешь ли ты отыскать свой предмет? Окружить себя тем, в чем есть душа? Отпустить пустое, что не наполняет, и остаться наедине лишь с избранным?
На это тоже нужна смелость.
Не уверен, что и мне хватает ее с лихвой, но я рад, что хотя бы так нахожу свое.
С.Я.
24.07.2025
Свои письма я стараюсь писать раз в неделю. Возможно, это останется четверг, возможно, попробую другие дни. Подпишись, чтобы не пропустить